Годы:

Смешные истории:

ЗА МИЛЫХ ЖЕНЩИН

В. ПОДОЛЬСКИЙ

 

В нашем учреждении решили в этом году по-особому отметить Восьмое марта.

— Это же в конце концов хамство,— сказал председатель месткома Григоркин, открывая заседание комитета. — Ежегодно в этот, я бы сказал, лучезарный день мы ограничиваемся… Чем? Утомительными собраниями с длинными докладами. Ну, отпускаем еще сотрудниц с работы на пару часов раньше обычного. Но разве ж это соответствует эпохе?

— Однообразно… и неярко, — подтвердил зампредседателя месткома Сашин.—Нет и в помине эмоций, присущих, так сказать, этому чудесному дню. А ведь если подумать…

И они стали думать.

Спустя час, когда заседание близилось к концу, все члены месткома были твердо убеждены, что одни утомительные доклады — это плохо, а что-то яркое, блестящее, эмоциональное — это хорошо. Но вот где раздобыть это яркое и эмоциональное?..

В критический момент снова поднялся председатель месткома.

— Я могу заявить кратко,— сказал он, — местком отпустит на данное мероприятие пятьдесят рублей.

— Это уже основа для делового разговора! —живо откликнулся Костя Егоркин, никогда не бывший членом месткома, но всегда числившийся в ближайшем активе. — Если есть полсотни кровных профсоюзных рублей, то это уже вселяет бодрость и уверенность. К тому же подобная сумма может быть приумножена складчиной!

— Абсолютно точно! — восхищенно согласился Сашин и даже хлопнул в ладоши.

— А раз так, — продолжал развивать свою мысль Костя, — то мы устроим женщинам сюрприз. Силами мужчин мы накроем стол, проявим в этот день особую внимательность к сотрудницам, пригласим на вечер своих жен. А?

— Особая внимательность к сотрудницам и присутствие жен — это два, по-моему, взаимно исключающих мероприятия, — сказал кто-то меланхолически.

— Вздор! Мещанство! — отпарировал председатель мест
кома. — Одной рукой мы вежливо усаживаем к столу и угощаем товарища по работе, другой, так сказать, — товарища по семье и быту.

— М-да,— глубокомысленно произнес заместитель председателя месткома. — Откровенно говоря, рискованное это дело. Как бы все это не закончилось конфузом… Есть предложение жен не приглашать… Да и денег не так уж густо…

— Правильно! — горячо поддержал кто-то. — Осторожность в таком вопросе не повредит.

— Ну, тогда, — оживился председатель месткома, — можно более щедро накрыть стол. Людей меньше, а деньги те же. Не только пирожные, а и вино можно купить. Если хотите, даже чего-нибудь покрепче… Соберемся вечерком с нашими сотрудницами в уютной обстановке, выпьем с ними на брудершафт по рюмочке-другой, потанцуем в честь Восьмого марта. Домой их проводим, сотрудниц… Пусть знают и ценят мужское внимание!

— Лично я не думаю, чтобы наши жены встретили такое мероприятие с воодушевлением, — мрачно заметил секретарь месткома. — Я даже заостряю внимание собравшихся на том, что жены могут недопонять внутренней силы и значения это- кого… ммм… варианта… Понятно?

На минуту наступила тягостная тишина.

— М-да. Как бы некоторым из нас не пришлось после такого бала ночевать на улице. Ну просто не впустят в дом,— испуганно проговорил заведующий культсектором Зайкин. — Лично я припоминаю такой случай…

И опять, казалось, уже полностью решенный вопрос был безжалостно загнан в тупик.

— А если и сотрудниц не впутывать в это дело? — несмело сказал Костя, робко оглядываясь вокруг.

— То есть их тоже не приглашать? Так, что ли, вы предлагаете? — грозно спросил председатель месткома.

— Во избежание неприятностей, — тихо добавил Костя, краснея.

— Что ж… предложение смелое!—громко заявил председатель.

— И интересное, — добавил заместитель.—Лично я — за. Аудитория на нашем вечере будет, так сказать, более однородная. Можно говорить, не стесняясь, и всяких бабьих сплетен не последует… Имеется мнение принять это предложение за основу. Возражения есть?

Возражений не последовало.

И вот наступило Восьмое марта. Сотрудниц учреждения по традиции отпустили на два часа раньше обычного. Прав
да, большую часть этого времени они просидели на общем собрании и, зевая, слушали длинный доклад руководителя учреждения. Однако тут уж ничего не поделаешь: праздник.

Но зато, когда закончился полный рабочий день, женщины поспешно разошлись по домам, а сотрудники мужского пола торжественно направились в красный уголок. Здесь их встречал не член месткома, но его непременный активист Костя Егоркин.

Жмуря от удовольствия глаза, он стоял возле празднично накрытого стола, уставленного бутылками и соответственно тарелками. Штопоры тоже были.

Мужчины, радостно загалдев, сели за праздничный стол. Но надо отдать им должное: они нисколько не думали о себе. Они пили за женщин.