Годы:

Смешные истории:

ОТРЫВКИ ИЗ НЕНАПИСАННОГО

Эмиль КРОТКИЙ

Вечеру:

— Ты плетешься за мной!

— Нет,— отвечал Вечер,— я иду впереди Завтрашнего дня.

Кто работает на совесть, а кто и на других заказчиков.

Он не мог расстаться с ней в дни ссор: зуб не рвут тогда, когда он болит. А когда наступало примирение, расставаться уже не хотелось: нет смысла рвать зуб, когда он перестал болеть.

Ледниковый период прошел. Наступил период холо- дильниковый.

Нарушение моды королями становится модой для их подданных.

Притихшая, с обручальным кольцом на пальце, она походила на окольцованную птицу.

Гости сидели до тех пор, пока не вышли на пенсию.

Правая рука его не знала, что делает левая. А левая брала взятки.

Покойник не отвечает за то, что делается у него на похоронах.

Пишет про закаты, рябину, пташек. А сквозь строчки видно: подлец!

В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как уходит жизнь.

Он давно уже считался известным писателем, но никто об этом не знал.

Неудержимое желание писать. Упорнография.

Разношенные, как домашние туфли, удобные, небеспокоящие мысли.

От волос у него осталась только расческа.

Он не был ей спутником на дальние расстояния. Довел до греха — и бросил.

Исписанная бумага либо дешевле, либо дороже чистой. Смотря по тому, кто ее исписал.

Жили безалаберно, но весело. Всегда к обеду были гости, и всегда не хватало денег на сметану к борщу.

В глупости человек сохраняется, как шуба в нафталине.

Брак — это мирное сосуществование двух нервных систем.

Не кичись тем, что стихи твои на устах у девушек. Губная помада тоже не сходит с их уст.

Мемуарист помнил все, до последних мелочей. Он не помнил только, где потерял рукопись своих мемуаров.

У Пушкина была няня. Это хорошо. Плохо, когда у писателя семь нянек.

Она привыкла к готовым мнениям, как к кулинарным полуфабрикатам: они облегчали ей приготовление духовной пищи.

У него была хорошая память на плохое и плохая— на хорошее.

Ссорясь, они швыряли друг в друга стульями, но ни семейной жизни, ни мебели это не вредило. Семья была крепкая, мебель — тоже.

Гейне говорил, что мир раскололся и трещина проходит через сердце поэта. Теперь это называют инфарктом.

В своей шубке мехом наружу она походила на того хищника, с которого был снят этот мех.