Годы:

Смешные истории:

НАТУСЯ

Я. ДЫМСКОЙ

 

 

Жена всегда права.

Огорошив холостого читателя этим интригующим вступлением, мы переходим непосредственно к рассказу.

Наталья Васильевна, молодящаяся женщина средних лет и вышесредней комплекции, лежала на малогабаритной для нее тахте и читала однотомник Ремарка. В тот самый волнующий момент романа, когда она всеми фибрами души почувствовала, что ее неудержимо клонит ко сну, хлопнула входная дверь, и в комнату вошел Николай Петрович.

— Прошу встать, муж идет! — патетически произнес он голосом Левитана и, положив упитанный портфель, устало опустился на стул.

— А, это ты, Николаша! — обрадованно сказала Наталья Васильевна и встала.— Наконец-то! Я уже заждалась. Ну как, был в главке?

— Был. У самого начальника. Меня, оказывается, вызвали…

— А почему не в отделе кадров?

— Я сперва пошел туда, но начальник отдела…

— Он мужчина или женщина?

— Женщина. Она пошла со мной…

— Молодая?

— Вероятно, твоего возраста. Мы с ней…

— Красивая?

— Я не обратил внимания! Она сказала мне…

Пухлые пальчики Натальи Васильевны нежно легли на губы мужа.

— Мне все это совсем не интересно, милый! — проворковала она.— Я хочу знать, что было у начальника.

Николай Петрович усмехнулся.

— Но ты же сама меня перебиваешь,— сказал он, пожав плечами.— Так вот, когда мы вошли к начальнику главка…

— Он мужчина или женщина?

— Мужчина. Он подробно расспросил меня…

— Молодой?

— Кажется, моих лет. Его интересовало, как я руковожу цехом…

— Off предложил тебе сесть?

— Конечно. Я рассказал ему…

— А мебель у него в кабинете красивая?

Николай Петрович недоуменно уставился на жену.

— Мебель? При чем тут мебель?

Наталья Васильевна насмешливо хмыкнула.

— Это ты скажи, при чем тут мебель.— Она укоризненно покачала головой.— Можно подумать, что тебя пригласили в главк для мебели. Вместо того, чтобы рассказать, зачем тебя вызвали, ты все время говоришь о каких-то пустяках.

— Я говорю о пустяках?! — саркастически произнес Николай Петрович.— Да-а-а!.. Ну, ладно, короче говоря, начальник главка познакомил меня с директором одного машиностроительного завода…

— Он мужчина или женщина?

— Он с усами! Директор описал мне…

— Молодой?

— Лет тридцати — шестидесяти!! У них на заводе не ладится операция…

— А что делали остальные, пока вы разговаривали?

Николай Петрович хрустнул пальцами и нервно сказал:

— Сидели. Стояли. Ходили. Слушали. Говорили. Пели. Выбери сама, что тебя больше устраивает.

— Меня не устраивает, милый,— неясно произнесла Наталья Васильевна,— что ты двух слов сказать не можешь и сам же еще сердишься.

— Я не сержусь,— сердито проворчал Николай Петрович.— Я… я… я… показал директору чертежи наших приспособлений для этой операции…

— Они у тебя были с собой?

— Нет, я показал их заочно!.. Одним словом, в конце беседы начальник главка…

— А сколько времени ты пробыл у него в кабинете, Николаша?

— Ну, какое это имеет значение? — воскликнул он дребезжащим фальцетом.— Опять ты не даешь мне досказать. Просто бред какой-то!

— Я не даю тебе досказать? — печально произнесла Наталья Васильевна.— Я целый день, как дура, волновалась, зачем тебя вызвали в главк, а ты… ты…

Она безнадежно опустила голову и приложила платок к глазам. Николай Петрович беспомощно развел руками и примирительно сказал:

— Но ведь я, Натуся…

— Спокойствие жены,— гробовым тоном перебила Наталья Васильевна,— для тебя ничего не значит.

— Но ведь ты, Натуся…

— Для тебя нет большего удовольствия, чем расстроить жену.

Николай Петрович вздохнул и, подойдя к окну, стал молча смотреть на улицу. Наталья Васильевна жалобно высморкалась и прерывающимся голосом сказала:

— Еще не было случая, когда бы ты признал свою неправоту. Что бы я ни сказала, ты всегда говоришь наперекор. Никогда не даешь мне слова вымолвить.— Она горестно всхлипнула и, обращаясь к спине безмолвствующего мужа, с надрывом прошептала: — Довел до слез, а теперь еще кричишь на меня. Замолчи сейчас же! Слышишь? Я тебе говорю.

Николай Петрович обернулся и спокойно, ровным голосом сказал:

— А в конце беседы начальник главка предложил мне должность главного инженера на этом машиностроительном заводе. Я подумал и согласился.

— Правда, Николаша? — воскликнула Наталья Васильевна, безо всякого перехода сменив надрыв на ликование.— Он, как это здорово! Почему же ты мне сразу не сказал?

— Сразу? — усмехнулся Николай Петрович.— Я пытался, но, видимо, не сумел. Ты уж меня, Натуся, просты, пожалуйста!

— Эх, ты!—Натуся взъерошила мужу волосы.— Никогда ничего не можешь толком рассказать. Ну что с тобой поделаешь? Прощаю.