Годы:

Смешные истории:

НАТАША

Святослав СПАССКИЙ

 

 

Весь день за окнами бушевал свирепый норд-ост.

А к вечеру он прекратился.

И наступившая тишина особенно подчеркнула странные звуки, раздавшиеся в квартире Кусакиных.

Сначала тревожно щелкнуло, как будто стремительно взвели тугой курок.

Потом что-то прозвенело: так звенит стекло, пробитое пистолетной пулей.

И, как следствие, тут же прозвучал жалобный плач ребенка.

На самом деле щелчок произвел Михаил Кусакин, выключая телевизор. Звон раздался от упавшего на пол блюдечка: это Маша, жена Михаила, мыла на кухне посуду. А жалобный плач…

«Действительно, что за навалсдение?— подумал Михаил Кусакин.— Ей-богу, ребенок… А может, кошка? Да нет, непохоже…»

Рывком он распахнул дверь в соседнюю комнату и не поверил своим глазам. Поперек диван-кровати лежал сверток нежно-розового цвета, и терзающие душу всхлипывания доносились из его глубины.

— Маша! — растерянно крикнул Михаил Кусакин.

Жена прибежала из кухни. Посудное полотенце перехватило ее грудь, как лента фельдмаршала.

— Что случилось? — испуганно спросила она.

Михаил Кусакин боязливо, левым мизинцем указал на сверток.

Маша быстро и озабоченно развернула розовое одеяло и с улыбкой повернулась к мужу.

— Ничего особенного, просто мы проснулись и хотим кушать.

— Вы проснулись? — тупо переспросил Михаил Кусакин.

— Мы проснулись и хотим ням-ням,— подтвердила жена.

— А что… кто это?

— Да что с тобой? — обеспокоенно сказала Маша.— Как это кто? Наш ребенок.

— Откуда он?

— Ну, знаешь! Твои шутки, как всегда, неуместны.

Тут только сознание Михаила Кусакина отметило легкую походку и тонкую талию жены.

— Маша! Ты что, уже? — воскликнул он радостно.— А почему все так неожиданно? Люди в родильных домах лежат. ..

Жена грустно улыбнулась.

— Ия лежала. Девять дней. Что же ты, забыл, как ночью такси вызывал?

Михаил Кусакин потер себе лоб.

— Ничего не понимаю. Да ведь я… Машенька, родная моя! У нас — ребенок! Это сын или дочка?

— Господи! Ну, конечно, дочка. Мальчика ведь Наташей не назовут.

—• Наташа, значит? А почему же ты со мной не посоветовалась, как назвать? Все-таки я имею какое-то отношение…

— А я советовалась. Как сейчас помню, я подошла к тебе — ты сидел в той комнате, в кресле,— и сказала: «Как дочку назовем?»

— А я что?

— А ты, не отрываясь от телевизора, закричал: «Шайба!» И свистнул.

К утру разбушевался зюйд-вест со снегом.

Начинался двенадцатый день чемпионата мира по хоккею с шайбой.