Годы:

Смешные истории:

ЧЕЛОВЕК И КНИГИ

Василий АРДАМАТСКИЙ

Это произошло в Ленинграде в первую, самую страшную блокадную зиму.

Из блокированного города все время вывозили людей — «дорогой жизни», через Ладогу, и самолетами. Моему знакомому ленинградцу Борису Давыдовичу достался путь воздушный. А он предпочитал уехать на грузовике. Причина в том, что для улетавших вес багажа строго ограничивался — десять килограммов на человека и ни грамма больше.

У Бориса Давыдовича весь багаж составляли книги. Он был по основной специальности химик, а по страсти — библиофил. И, как сам говорил мне, даже не женился, потому что боялся, как бы жена не наложила запрета на его книжные траты.

Его библиотека была невелика, но все же содержала около сотни поистине уникальных изданий. На несколько его книг безуспешно покушался «царь» наших книголюбов, артист и писатель Смирнов-Сокольский. Кстати, он-то однажды и познакомил меня с Борисом Давыдовичем.

…Под утро перед его отлетом я зашел к Борису Давыдовичу на квартиру — он просил меня помочь ему добраться до Смольнинского аэродрома. Я застал его сидящим посередине комнаты на груде книг. Перед ним стоял чемодан, наполненный книгами же.

— Немножко сверх нормы получается…— с нарочитой небрежностью сказал Борис Давыдович.

Я попробовал поднять чемодан и не смог. Сказал ему:

— Лишнее выбросят на аэродроме, лучше оставьте дома.

— Но это же варварство! — вдруг разозлился Борис Давыдович.— Неужели никто не понимает, что это за книги? Мы просто обязаны сохранить их. Они дороже меня. Да, гораздо дороже! И если на аэродроме прикажут выбрасывать книги, я откажусь or полета в пользу книг. Пусть летят одни книги. А там, на Большой земле, их примут и сохранят.

Я стал просматривать уложенное в чемодан. Действительно, что ни книга, то жемчужина русской культуры. Борис Давыдович комментировал:

— Во всей России этой книги всего три, от силы четыре экземпляра… А в этой на полях заметки Льва Толстого. Собственноручные!.. Это же путешествие Радищева! Первое издание. Понимаете вы? А это! Вы думаете, просто библия? Откройте! Видите записи между строк? Дневник неизвестного узника Шлиссельбурга! Совершенно изумительный документ!..

Я твердил свое:

— Выбросят на аэродроме…

Вдруг Бориса Давыдовича осенила идея. Он надел пиджак, перепоясался поверх ремнем и начал запихивать книги из чемодана за пазуху. Потом надел пальто, снова перепоясался и снова запихнул десяток книг. Он стал толстый, как бочка, и не мог двигать руками. Сунул мне в руки нож и приказал:

— Распорите мне рукава под мышками!

Теперь он мог двигать руками, и вскоре, привязав чемодан к саночкам, мы отправились на аэродром. Просто непонятно, как Борис Давыдович выдержал этот путь. Ведь он был уже пожилым, порядком истощенным человеком.

clip_image003На аэродроме в одной из землянок происходило взвешивание и беспощадное усекновение багажа эвакуируемых. Девушка в солдатской шинели делала опись составляемых вещей. Мы с Борисом Давыдовичем стояли последними. За столиком сидел усталый летчик. Все бросались с просьбами и жалобами к нему, и всем он, не поднимая глаз, говорил одну и ту же фразу:

— Десять килограммов — и ни грамма больше.

Наконец мы вдвоем взгромоздили чемодан на весы. Девушка с возмущением посмотрела на нас и спросила:

— Это багаж на двоих?

— Да,— мгновенно ответил Борис Давыдович и тут же добавил: — Впрочем, нет — лечу я один.

— Выбросить двадцать девять килограммов,— холодно распорядилась девушка.

Борис Давыдович подошел к летчику и как-то торжественно сказал:

— Я не могу выбросить ни одного килограмма!

— Золотые слитки? — устало спросил летчик.

— Книги,— отрезал Борис Давыдович.

— Какие книги? — поднял взгляд летчик.

— Одним словом, редкие,— ответил Борис Давыдович.— Я собиратель книг.

— Откройте чемодан,— приказал летчик.

Он брал из чемодана книгу за книгой, просматривал их и аккуратно клал обратно. Одну он просмотрел особенно внимательно и сказал:

— За этой книгой я Давно охочусь…

— Возьмите,— отрешенно сказал Борис Давыдович.

Летчик глянул на него с усмешкой и сказал:

— Закройте чемодан и тащите в самолет.

— И ничего не выбрасывать? — почти шепотом спросил Борис Давыдович.

— Ясно сказано — быстрее тащите в самолет. А то передумаю…

И тут Борис Давыдович заплакал. Он стоял над своим чемоданом и беззвучно трясся. Летчик закрыл чемодан, взял и понес к выходу. Я догнал его уже на поле и перенял чемодан.

— Вы кто ему? — спросил летчик.

— Знакомый.

— За пазухой у него тоже книги?

— Тоже.

— Скажите ему: как взлетим, пусть вынет все, а то задохнется не ровен час…

Летчик подмигнул мне и пошел вперед. За нами, еле передвигая ноги, плелся Борис Давыдович.

Я подождал его.

— Я… негодяй!—задыхаясь, сказал он.— Я же обманул этого святого человека! Я не сказал ему, что у меня за пазухой.

— Он знает,— ответил я.