Годы:

Смешные истории:

БЕЗ НАМЕКОВ

Вл. БАХНОВ

Виктор Кузнецкий — бессменный редактор нашей стенгазеты «За сокращенные штаты». Амбиция у него невероятная и, так сказать, обратно пропорциональная амуниции. Однако есть у Кузнецкого и одна редкая способность: он умеет любую самую простую ситуацию превратить в безвыходное положение, а потом из этого положения найти неожиданный выход.

Недавно Кузнецкий заглянул к нам в конструкторское бюро и знаками вызвал меня в коридор.

— Ну, даешь! —сказал он, хлопнув меня по плечу и восторженно тряся головой.

— Ты о чем?

— О твоем рассказе. Хороший рассказ, толковый. Пойдем покурим.

Мы прошли в конец коридора, вышли на лестничную площадку и, усевшись на подоконник, закурили. Я вообще-то не курю. Но не так часто хвалят мои рассказы, и я надеялся услышать что-нибудь приятное.

— Нужный рассказ и смешной,— сказал Витя, поблескивая очками.— Он будет украшением нашей стенгазеты. Только имя героя лучше все-таки изменить…

— Почему? Обычное имя — Семен Семенович…

— Конечно, обычное. Но все подумают, что ты имеешь в виду Степан Степаныча.

— При чем здесь Степан Степаныч? — искренне удивился я.— Ведь рассказ о том, что Семен Семеныч увлекается хоккеем в рабочее время. А всем известно, что наш Степан Степаныч ни разу не был на стадионе и не может отличить хоккея от футбола.

— Вот видишь,— легко согласился Кузнецкий.— Так зачем тебе нужно, чтобы кто-нибудь истолковал твой рассказ как-нибудь не так? Ты только не подумай, будто я заступаюсь за Степан Степаныча потому, что он наш директор…

— Да поверь, я вовсе не его имел в виду.

— Верю. Но ведь твое произведение буду читать не только я. Нет-нет, имя-отчество необходимо изменить.

— Пожалуйста, я могу превратить Семен Семеныча в Иван Иваныча.

— Степан Степаныч — Иван Иваныч…— медленно проговорил Витя, как бы прислушиваясь.— Нет! Все равно напрашиваются ненужные аналогии.

— Хорошо, пусть героя зовут Пантелеймон Казимирович.

— Уже лучше, но все-таки многие догадаются.

— О чем догадаются? — закричал я.

— Старик, ну зачем ты так со мной разговариваешь? — обиделся Кузнецкий.— Ты же сам знаешь, что мне твой рассказ нравится и я тебе желаю добра. Ты сам говоришь, что не имел в виду Степана Степановича. Значит, следует сделать так, чтобы это было ясно.

— Каким образом?

— Надо подумать. Беда, понимаешь, в том, что Степанович и Казимирович одинаково кончаются на’«ич».

— В русском языке все отчества имеют окончания <<ич».

— Почему все? А Вера Михайловна, например?

— Но Вера Михайловна — женщина…

— Ну и что?

— А действительно, что, если героем рассказа будет не Семен Семеныч, а женщина—Аглая Тихоновна? — предложил я.

— Это идея! — оживился Кузнецкий, но тут же снова задумался.— Нет, с женским именем еще обидней для шефа получается…

Итак, Виктор Кузнецкий сделал свое дело: положение стало безвыходным.

— А может, превратить рассказ в басню? — робко предложил я.— Один Медведь любил футбол…

— Шито белыми нитками! Неужели ты думаешь, никто не догадается, кого ты называешь Медведем? Ты уж лучше прямо напиши: Степан Степаныч.— Вдруг Кузнецкий обрадованно засмеялся и соскочил с подоконника.— Слушай, а что, если вправду назвать твоего героя Степан Степанычем? А?

— Как? — не понял я.

— А вот так: Степан Степаныч!

— Но…

— Никаких «но»! Это замечательный выход! Ведь никто не подумает, что ты решился в открытую писать про нашего Степан Степаныча. Без намеков, без всяких там басен, впрямую называя его полным именем. И всем будет ясно, что если бы ты имел в виду нашего Степана Степановича, то назвал бы его Семен Семенычем, Пантелеймоном Казимировичем или Аглаей Тихоновной. Это азбучная истина. Положись на меня.

Я положился, назвал героя Степаном Степановичем, и рас
сказ поместили в стенгазету. Степан Степанович не обиделся…

ОТ АВТОРА. Редактора нашей стенгазеты вправду зовут Виктором, а фамилия его и в самом деле Кузнецкий. Надеюсь, это служит достаточным доказательством того, что данный рассказ о редакторе Викторе Кузнецком к редактору нашей стенгазеты не имеет никакого отношения.