Годы:

Смешные истории:

АНТОН СЕРГЕЕВИЧ СТАНОВИТСЯ ВЕЖЛИВЫМ

Вит. АЛЕНИН

Нет, что ни говорите, а характер у Антона Сергеевича, прямо скажем, не ангельский. Тяжелый характер.

Едет, к примеру, Антон Сергеевич в троллейбусе. Кругом люди. И разговаривают они, естественно, на волнующие их
темы. Один полный гражданин с печалыо информирует знакомого о том, что врачи нашли у него пониженную кислотность. При этом он делает огорчительный жест рукой и случайно задевает Антона Сергеевича.

И сразу начинается.

— Я попросил бы вас не бравировать своей пониженной кислотностью! —вскипает Антон Сергеевич.— У меня у самого митральная недостаточность левого сердечного клапана. Тем не менее я не задеваю посторонних пассажиров…

Полный гражданин, конечно, извиняется, но Антон Сергеевич до конечной остановки продолжает обличать бестактных людей.

Антон Сергеевич очень любит кино. Причем имеет обыкновение вслух комментировать фильм. Если при этом сосед неосторожно прошепчет: «Тише, товарищ, вы мешаете…»,— то сразу же начинается целая трагедия.

— Вы на меня не шикайте,— вскипает Антон Сергеевич,— вы дома на жену шикайте! Или я не имею права высказать свое критическое мнение по поводу данного кинокадра? И вообще мне не терпится увидеть ваш входной билет, поскольку я подозреваю, что вы проникли на это культурное мероприятие зайцем…

И так до конца сеанса.

В одну из августовских суббот Антон Сергеевич вышел из дому в плохом настроении. Виновата в этом была, конечно, соседская девочка, которая с шумом ворвалась на кухню и закричала:

— Сергей Антоныч! Сергей Антоныч! Опять человеков запустили!

— Я не знаю, кого там запустили,— язвительно заметил Антон Сергеевич,— но если речь идет о нравах современной молодежи, тогда я согласен: они действительно крайне распущены. Кроме того, меня зовут Антон Сергеевич, а не Сергей Антонович. А имя-отчество дается людям для того, чтобы не искажать его, не допускать по отношению к нему всякие непозволительные вольности…

Беседа продолжалась долго, после чего соседская девочка побежала домой плакать, а Антон Сергеевич в мрачном состоянии вышел из дому.

С газетного стенда на него смотрели двое улыбающихся военных с хорошими, открытыми лицами.

«Левого не знаю,— подумал Антон Сергеевич,— а вот правого где-то видел. Кто же это такой?»

И тут Антон Сергеевич вспомнил. Он вспомнил, что однажды вечером он прогуливался по городскому скверу, вдоль занятых скамеек. И вдруг какой-то парень, сидевший рядом с девушкой и аппетитно поедавший эскимо, неожиданно поднялся и добродушно сказал:

— Садитесь, папаша!

И тут снова проявился характер Антона Сергеевича.

— Я вам не папаша, молодой человек,— раздраженно сказал он,— мне такие дети, извиняюсь, ни к чему! И если вы не смогли выбрать другого эпитета, то я отказываюсь занять предложенное вами место. Я лучше буду ходить на своих усталых ногах, а вы — молодой и здоровый — сидите и набирайтесь сил!..

Парень смутился, а Антон Сергеевич, гордо подняв щетинистый подбородок, проследовал дальше.

«По-моему, это он,— думал Антон Сергеевич,— а может, не он? Может, только похож?»

И тут Антон Сергеевич увидел подпись под портретами:

«Андриян Николаев и Павел Попович радируют из космоса: все в порядке, самочувствие отличное».

— Космонавт! — прошептал Антон Сергеевич и почувствовал, как кровь прилила к его щекам.— Неужто именно его я тогда отбрил? А может, просто сходство?

Домой Антон Сергеевич шел совсем хмурый.

«Это что же делается? — размышлял он.— Космонавты прямо по улицам ходят. И, может, теперь он летает, смотрит на землю и думает о злом старикашке, который его обидел из-за своего плохого характера».

Какой-то юноша, ведя под руку девушку, случайно задел Антона Сергеевича плечом.

— Ну, знаете ли, молодой человек! — привычно заскрипел Антон Сергеевич.

Парень обернулся. У него было открытое, мужественное лицо и добрые серые глаза.

— Извините, пожалуйста,— сказал он,— я случайно…

«Притворяется!—подумал Антон Сергеевич.— Притворяется простым парнем, а на самом деле тоже космонавт. По глазам видно. Вот сейчас я его обругаю, а потом он меня сверху недобрым словом поминать будет…»

— Есть о чем говорить,— неожиданно для себя сказал Антон Сергеевич,— если уж кто из нас виноват, так это я: иду, смотрю по сторонам.

Парень кивнул головой.

Говорят, что с тех пор Антон Сергеевич стал неузнаваем. Он очень вежлив и предупредителен. Да это и понятно.

Разве можно вести себя иначе там, где космонавты запросто ходят по улицам, сидят в скверах с девушками и с аппетитом едят обыкновенное земное эскимо?